сонная жар-птица надо мной глумится,
вдоволь порезвиться – на гора влюбиться –
сразу пожениться – был бы предан рыцарь,
а потом проститься, в конвульсиях забиться,
на жалость напроситься, по смерти зарубиться
до гробового ситца, саваном накрыться
и представить лица социоинквизиции,
я не самоубийца, мне в треснутом корытце
оставлена водица – если не испарится,
то точно просочится, мне в жизни обломиться
предсказано десницей, от яростных позиций
космических милиций не спрятаться, не скрыться
без степени себя…
позвольте извиниться – я лох-самоубийца,
в моё свиное рыльце вы можете глумиться,
пока не растворится последняя синица
в пространственном подвальце под ледяные вальсы
дешёвых прокламаций бездушных папарацци,
не стоит удивляться слащавому троянцу,
что золотые яйца раздавит в толстых пальцах,
я в черепаший панцирь залезу, я, признаться,
вне степени себя…
но в зарослях акаций под Веснопляса танцы
мы будем обниматься, бездумно целоваться,
не станем притворяться, как низкие паяцы,
без друга друг остаться ни капли не бояться…
немой словесный вихрь подстать подобен чиху,
в стихах не найден выход, я зарываюсь в рыхлый
кошмар, и слёзы мигом так норовят забрызгать,
мне не хватает Тихой… любви без злого лиха
и степени себя…
|
|
|